Российский суд может признать свою исключительную компетенцию, несмотря на возражения российской стороны споры

В деле № А55-10205/2026 Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд постановил, что российский суд может признать свою исключительную компетенцию на рассмотрение спора, даже если российская сторона является ответчиком и возражает против рассмотрения дела в российских судах.

Авторы: Максим Кульков (Управляющий партнер) и Анна Доминикова (Младший юрист), «Кульков, Колотилов и Покрышкин»

Спор возник из договора страхования судна, заключенного между компанией Seadar Ship Management SA, зарегистрированной на Маршалловых островах (далее – SSM), и российской АО «Объединенная страховая компания» (далее – АО «ОСК»).

SSM подала иск по статье 248.1 АПК РФ, несмотря на наличие пророгационной оговорки, предусматривающей разрешение споров в компетентных судах Норвегии. АО «ОСК» возражало против исключительной компетенции российских судов, ссылаясь на отсутствие у нее препятствий в доступе к правосудию в норвежских судах.

Суд первой инстанции оставил без рассмотрения иск SSM, указав, что статья 248.1 АПК РФ не применима, поскольку SSM является иностранной компанией, в отношении которой не введены санкции, и не доказала, что АО «ОСК» сталкивается с препятствиями в доступе к правосудию в норвежских судах.

Компания SSM подала апелляционную жалобу на определение суда первой инстанции.

• Суд отменил определение суда первой инстанции и постановил следующее:
  Российские суды могут применять закон Лугового по собственной инициативе, несмотря на наличие арбитражной или пророгационной оговорки.
• Статья 248.1 АПК РФ направлена на защиту российских лиц, независимо от того, являются ли они истцами или ответчиками в деле.
• Если российская сторона не может представить доказательства наличия у нее доступа к правосудию в иностранном суде или арбитраже, спор может подпадать под исключительную компетенцию российских судов.

Таким образом, Суд постановил, что российские суды обладают исключительной компетенцией на рассмотрение данного спора, учитывая отсутствие доказательств наличия у АО «ОСК» доступа к правосудию за рубежом.

Хотя в данном случае иск был подан в Суд в обход пророгационной оговорки, выводы Суда являются общими и применимы как к пророгационным, так и к арбитражным соглашениям. Данное решение примечательно тем, что оно основывается на выводах, сделанных в деле № А12-22543/2022 (см. алерт: Российский суд признает свою исключительную компетенцию на рассмотрение спора, даже если российский ответчик заявляет об отсутствии препятствий в доступе к правосудию в арбитраже LCIA) и свидетельствует о том, что, хотя статья 248.1 АПК РФ была введена для защиты российских лиц, обратившихся за такой защитой, в настоящее время она все чаще используется для обеспечения императивной защиты, которую суды будут применять по собственной инициативе, несмотря на возражение российской стороны.

Кроме того, российские суды по умолчанию исходят из презумпции наличия препятствий в доступе к правосудию, поэтому заинтересованная сторона должна проявлять инициативу и доказать, что у нее есть доступ к правосудию за рубежом.

Дело: № А55-10205/2026 (Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2026).

Полный материал на английском языке опубликован в издании Practical Law («Russian court may assume exclusive jurisdiction despite objections by Russian party») и доступен для скачивания в pdf (размещается с разрешения издателей). Для получения дополнительной информации посетите сайтwww.practicallaw.com или позвоните по телефону 020 7542 6664.