Санкции Еврокомиссии в отношении российских портов: комментарий Екатерины Тумановой для издательства «КоммерсантЪ»
20 марта Еврокомиссия опубликовала разъяснения ограничений на российские порты и аэропорты (статья 5ae Регламента 833/2014). Корреспонденты «Ъ» вместе с юристами разбираются, какие именно операции оказались под запретом, какие, наоборот, разрешены, а какие вопросы остались нерешенными.
По мнению старшего юриста фирмы «Кульков, Колотилов и партнеры» Екатерины Тумановой, главное преимущество разъяснений Еврокомиссии состоит в том, что они отвечают на один из ключевых вопросов, возникших в связи с принятием ст. 5ae: на кого именно направлены новые ограничения? Поскольку взаимодействие российских портов и аэропортов с контрагентами из ЕС и так сведено до минимума, постольку отдельные эксперты предполагали, что новые ограничения направлены на лиц из третьих стран. Однако разъяснения опровергли это предположение.
«Еврокомиссия прямо подтвердила, что новые санкции ЕС не носят экстерриториального характера (что соответствует и прежнему подходу ЕС, а также отличает санкции ЕС от, например, санкций США), а потому ограничения, введенные статьей 5ae, распространяются на сделки между «портами и аэропортами» (именно такую формулировку использует регламент № 833/2014) и лицами, зарегистрированными на территории ЕС и подпадающими под его юрисдикцию», – поясняет Екатерина.
Кроме того, разъяснения дополнительно конкретизируют круг лиц, сделки с которыми подпадают и не подпадают под запрет:
«Важно отметить, что санкции введены не в отношении конкретных юридических лиц, владеющих портами и аэропортами или обслуживающих их, а против самих водных и воздушных гаваней. Подобная формулировка ограничений затрудняет определение круга лиц, на которые распространяются санкции, – ведь участники оборота взаимодействуют не с аэропортном, к примеру, «Внуково», а с конкретным юридическим лицом», – подчеркивает старший юрист.
По этому вопросу Еврокомиссия указывает, что запрещены те сделки, которые обычно подпадают под сферу деятельности порта или аэропорта, в том числе направленные на обеспечение его деятельности (в разъяснениях даны и отдельные примеры таких сделок). Данный критерий не устраняет полностью неопределенность в вопросе о круге лиц, сделки с которыми запрещены, но все же дает определенный ориентир – так, сделки с постоянным подрядчиком порта или аэропорта в связи деятельностью по обслуживанию гавани могут подпадать под запреты, установленные ст. 5ae.
По мнению Екатерины, крайне важно разъяснение о том, что понимается под «сделками» для целей применения ограничений. Комиссия с одной стороны разъясняет, что список запрещенных сделок не является закрытым, а с другой стороны выделяет признак, позволяющий квалифицировать то или иное действие как запрещенную сделку. К примеру, погрузка груза будет квалифицирована как сделка, поскольку предполагает оплату соответствующих услуг. Соответственно, прямое получение оплаты будет означать, что речь идет о сделке, потенциально запрещенной санкционным регулированием ЕС. В то же время в ситуациях, когда та или иная сделка подразумевает не прямую оплату, а иное возмещение, может быть затруднительным определить, подпадает ли она под запрет, а с учетом объема ограничений, действующих в отношении российских лиц, подобные ситуации нередки.
«С учетом этого, фактически можно говорить о некотором сужении пределов действия ограничений. Дополнительно возникает вопрос об отслеживании оплат для целей идентификации запрещенных сделок – переводы с помощью SWIFT большинство российских банков не принимает, а отслеживание переводов с помощью альтернативных систем может быть затруднительным для европейских властей», – резюмирует Екатерина[1].
Полная версия статьи: https://www.kommersant.ru/doc/7620168
[1] В публикации представлен расширенный комментарий, направленный корреспонденту.