Вступил в силу закон об исключительной компетенции российских арбитражных судов в отношении споров с участием лиц, подпадающих под действие санкций против России

 

Максим Кульков (управляющий партнёр), Ольга Кокоз (старший юрист), Анна Чепурная (помощник юриста)

 


16 июня 2020 года вступил в законную силу федеральный закон, наделяющий российские арбитражные суды исключительной компетенцией по спорам с участием физических и юридических лиц, в отношении которых применяются меры ограничительного характера (санкции) против России. Закон также позволяет арбитражным судам выносить запреты инициировать или продолжать судебные разбирательства в отношении лиц, подвергшихся мерам ограничительного характера, в иностранных судах и международных коммерческих арбитражах за пределами России.


 

Закон в том числе наделяет российские суды исключительной компетенцией в отношении споров с участием граждан и юридических лиц, подпадающих под действие ограничительных мер, если между сторонами имеется соглашение об урегулировании споров, ставшее неисполнимым из-за санкций. Ожидается, что новый закон может быть применен, например, в том случае, если выбранное сторонами арбитражное учреждение не может выполнять функции по администрированию арбитража в связи с ограничительными мерами. Однако с учетом нижеприведенных положений термин «неисполнимый» может быть истолкован судами и более широко. Например, как в уже имеющейся судебной практике — при возбуждении производства в отношении лица, в отношении которого введены санкции и без установления обстоятельств неисполнимости (см. на английском языке Legal update: санкционированный субъект РФ может в одностороннем порядке изменить положение о разрешении споров (Девятый арбитражный апелляционный суд, Москва)).

Закон предусматривает, что если в ходе судебного разбирательства лицо, в отношении которого введены ограничительные меры, не заявит возражений относительно юрисдикции иностранного суда или арбитража, то положения об исключительной компетенции российских судов не препятствуют исполнению решения такого суда или арбитража на территории Российской Федерации.

Кроме того, закон предусматривает исключительную компетенцию российских судов в отношении споров, связанных с лицами, в отношении которых введены ограничительные меры, если стороны не заключали соглашение о порядке урегулирования споров, и при этом отсутствует международный договор, регулирующий вопрос о компетенции.

Кроме того, новый закон содержит механизм запрета инициировать или продолжать судебные разбирательства на территории иностранного государства в отношении лиц, подвергшихся санкциям, включая штраф для иностранных истцов, которые не выполнили такой запрет.

Закон не содержит положений, касающихся вопросов его действия во времени, что создает риск того, что, помимо применения к новым спорам (то есть спорам, возникшим после вступления закона в силу), он может также применяться и к уже заявленным и рассматриваемым требованиям.

Закон был широко раскритикован в связи с его негативным влиянием на инвестиционный климат. Так, иностранные инвесторы на территории России могут столкнуться с трудностями при исполнении иностранных судебных и арбитражных решений в отношении лиц, подпадающих под санкции. Однако для тех, кто не нуждается в принудительном исполнении судебных и арбитражных решений в России и не имеет активов в России, закон, скорее всего, останется неактуальным, поскольку российские судебные решения, вынесенные на основании нового закона, вряд ли будут исполнимы где-либо еще.