maxim_kulkov_kk&p_russia_arbitration_reform

Максим Кульков дал подробный комментарий к статье «Коммерсанта» об итогах третейской реформы

На взгляд управляющего партнера «Кульков, Колотилов и партнеры» Максима Кулькова, оценить итоги реформы до сих пор сложно. По его мнению, главная цель реформы для бизнеса – расширение круга арбитрабельных споров, прежде всего за счет включения в него бесчисленных корпоративных споров. Основным аргументом власти в попытках сократить количество арбитрабельных споров было то, что в стране много «левых» и «карманных» третейских судов, узаконивающих разные нелегальные схемы, – нельзя позволить им рассматривать наиболее важные для общества споры. Реформа явилась неким компромиссом власти и бизнеса. Позиция власти – «мы берем под контроль образование и деятельность третейских судов, а взамен расширяем круг споров, которые они могут решать». В части правомочия по контролю

Максим Кульков также считает, что «власть перегнула палку».

   Источник: «Конец третейской эпохи»

 

При этом пока сложно говорить, будет ли на самом деле расширен состав арбитрабельных споров, так как недостаточно времени, чтобы судить об этом.

«Если говорить про центры разрешения международных споров — это нормальная ситуация, когда в стране их только три-четыре. А вот внутренних споров гораздо больше. Нужно примерно 20–30 ПДАУ для поддержания нормальной конкуренции»,— полагает управляющий партнер юрфирмы «Кульков, Колотилов и партнеры» Максим Кульков.

  Источник: «Сколько третейских судов нужно России?»

 

Цены на третейское разбирательство вырастут вряд ли, убежден управляющий партнер «Кульков, Колотилов и партнеры», потому что главным конкурентом третейских судов являются государственные суды (прежде всего, арбитражные суды), где пошлина довольно низкая и ее максимальный размер, независимо от цены иска, составляет 200 000 руб.

«Для малого бизнеса ТС дороговаты, но для среднего и крупного размеры арбитражных сборов приемлемы. Если компания судится, скажем, за 10 млн руб., то она готова отдать ТС за это примерно 300–500 тыс. руб. Если спор простой, то есть смысл идти в госсуд и сэкономить на пошлине. Если сложный, то налицо серьезная озабоченность бизнеса касательно качества правосудия в госсудах»,— отмечает Максим Кульков.

  Источник: «Сколько третейских судов нужно России?»

 

Средняя загрузка судьи – например, в АСгМ – составляет 20–30 слушаний в день, напомнил Максим Кульков. Дела, которые в нормальной обстановке требуют многочасового или даже многодневного слушания, рассматриваются федеральными судьями за 20–30 минут. В третейских судах нет такого потока, перегруженный арбитр просто откажется брать дело (он не чиновник – есть свобода выбора). Кроме того, правила многих арбитражей позволяют учитывать загрузку арбитра при решении вопроса, назначать его или нет. Другой особенностью, качественно отличающей арбитраж, является возможность выбора арбитров, большинство из которых умело сочетают науку и практику и имеют серьезный опыт работы в бизнесе. Большинство же государственных судей выращены в замкнутой среде: институт – 10 лет помощником судьи – судья. Они серьезно оторваны от реалий бизнеса.

Госкорпорации получили негласную установку не обращаться в западные арбитражи, поэтому они стали пользоваться услугами российских третейских судов чаще, отметил Максим Кульков. Однако есть исключения. Первое: если контрагент по сделке – крупная иностранная компания, которая способна постоять за свои интересы, и применимое к сделке право – иностранное, есть очень высокий шанс, что согласованным сторонами местом рассмотрения споров будет зарубежный арбитраж. Второе: предпочитая судиться в зарубежных юрисдикциях, клиент прежде всего делает выбор в пользу качества.

В части критериев отбора НКО есть случаи, когда известнейшие иностранные юристы отказывались от предложений ПДАУ о включении их в список арбитров, когда узнавали, какой список документов необходимо предоставить. «Ваши власти требуют от меня найти, перевести с латинского на русский и заверить у нотариуса мой диплом, выданный мне Кембриджским университетом 50 лет назад? Спасибо, я как-нибудь побуду вне этого списка» – привел Максим Кульков мнение одного из экспертов, высказанное весной 2016 года.

Управляющий партнер «Кульков, Колотилов и партнеры» Максим Кульков уверен, что подобный «излишний формализм» не оправдан.

  Источник: «Конец третейской эпохи»

 

Управляющий партнер юрфирмы «Кульков, Колотилов и партнеры» Максим Кульков говорит, что крупные арбитражные центры пока выжидают: «Их смущает факт, что десятилетиями они разрешали споры по всему миру без каких-либо разрешений, а теперь для осуществления правосудия они должны получить разрешение правительства. Это воспринимается как давление».

   Источник: «Третейское разбирательство стало национальным»

 

Скорее всего, третейские суды, не получившие разрешение на деятельность по новому закону, продолжат как суды ad hoc, предположил Максим Кульков. Перевод за рубеж им не поможет, так как в результате они не получат никаких преимуществ по сравнению с судами ad hoc, если только вдруг не станут моментально всемирно известными и уважаемыми, чтобы получить разрешение правительства РФ без прохождения общих процедур.

По прогнозу Максима Кулькова, через год количество ПДАУ может составить около пяти–семи.

По его оценкам, более половины споров, рассматриваемых сейчас государственными арбитражными судами РФ, не арбитрабельны. Статистика ВС РФ делит дела на категории, из которых часто сложно вычленить, какие споры в них были арбитрабельны, а какие нет. Но с учетом того, что львиная доля дел в судах точно не арбитрабельна (такие категории публично-правовых споров, как уголовные, административные, банкротные дела, споры о правах на недвижимость и результаты IP, зарегистрированные на территории РФ, и т.п.), оценка в более чем 50% реалистична.